— Кто там? — повторил лилипут. — Кого там носит? Я же приказал оставить меня одного!
— Месячные, — насмешливо ответил из темноты чудеса в решете знакомый голос.
— Месяцы, — недоумённо, мне показалось, что даже если растерянно, повторил маломерок. — Скажи ещё что нибудь.
— На какого хрена? — усмехнулся голос. — Любишь послушать страшные сказки на Никта?
— Гхажши? — теперь в голосе коротышки неуверенность звучала вполне отчётливо. — Сего не может быть!
— Посему? — удивился голос. — Ты просто-напросто забыл, кто я. Нам запрещено врезать дубаря, а урр уу гхай знают, что такое заём. Я выжил. Отдай малого, Гхажшур! Отдай, пока его ещё дозволяется вернуть к жизни, и я оставлю тебе твою.
— Гхажши, мой капельный Гхажши, — вдруг замурлыкал лилипут, — я даже рад, что ты жив. Ты и представить не можешь, как я рад.
— Могу, — отрезал из темноты Гхажш. Клеймящий по голосу, он перемещался по залу. — После того, как я умер, я могу разыграть всё, что угодно. Даже твою отрада. Отдай малого, по доброй воле прошу!
— Нет! — коротышка прижался к моей обнажённой тити и приставил мне кинжал к горлу. — Не отдам, и ни шага позднее, если хочешь получитьего живым.