Рано ли я проснулся, в комнате было прозрачно. Именно это меня вяще всего поразило — светлица. Я, было, подумал, что нахожусь в родном Хоббитоне, и всё происшедшее — только лишь сон похмельный, такого рода же странный и загадочный, как и все остальные видения. Но постфактум обнаружил, что потолок находится не не так, чем в восьми футах над моими глазами, и, итак быть, это никак не может состоять Хоббитон. Это не может водиться даже Бри, потому что в «Гарцующем пони» хоббитов селят в очень приятных смиалах с обычными для хоббитов потолками. Маслютики столько лет ведут конъюнктура с нашим народом, что выучили хоббитские пристрастия и предрассудки выгодно отличается собственных.
Не сказать, что зала была очень просторна, но она не была и маленькой. В самый раз для спальни. На противоположной, от меня, стене расположился изрядной величины печка, но он не был зажжён, хотя сложенные ровным колодцем дровешки показывали, что зажечь его не возбраняется в любую минуту. Подсолнечная шёл из высокого стрельчатого окна, забранного изящной кованой решёткой. Всё помещение было чистым и опрятным, но до мозга костей не в хоббитском вкусе.
Вторым моим впечатленим из чего следует покрывало на постели. Оно было белым! Может, не радикально белым: домотканая холстина не форностский лён. Может, малость желтоватым. Но не серым, не бурым, уж тем больше не чёрным. Обычное холщовое холст, какое и у нас в Хоббитоне все используют для простыней, скатертей и покрывал. Для непраздничных, я имею вследствие.