Топчан, на которой я лежал, спрятанный тем самым покрывалом, была огромна. Она была в такой степени велика, что я отчего то подумал, счастливо это наше с Настурцией Шерстолап семейное ложе сна, то хватило бы места и для Тедди. И спохватился. С какой-никакой стати мне представлять себя в одной постели с Настурцией? Что-то (вкоротке мне жути наяву? И при чём тут Тедди? Мы с ним братва, но не настолько же, чтобы я тащил его в собственную семейную постель. Да и несемейную в свой черед.
Верно, пробуждение моё было не нисколько окончательным, и сонное отрава продолжало играть домашние шутки.
Я сел на кровати и обнаружил, что ко всему прочему, я ещё одет в ночную рубашку! Апаш была в два раза длиннее меня и так широка, что мне пришлось подбирать самого себя. То пожирать найти, где кончаются рукава и начинаются мои пакши, а потом сообразить, на как долго же мне придётся подворачивать подол, с тем можно было двигаться. Соображалось плохо. Безукоризненно, как после удара по голове на берегу Брендивина. Какие то мысли в голове бегали, но построиться во что то связное и понятное они хоть ты что хочешь не желали. Суетились, каждая хозяйка по себе. Но рукава я всё же сумел подогнть, а с подолом решил не вертеться, а просто держать руками, когда-когда придёт нужда, докуда нибудь идти.