— Определительно. Уходить Вам надо, фреа Хальм. Всей деревней ускакать. А мы останемся. Бой примем. Сколько стоит продержимся, не знаю, но Нокс и день — точно. Вы за это эпоха далеко на север можете свалить. Я Вам проводника дам. И знак для наших, дай вам приветили.
— Та куда жа мы уйдём? Как я общество уговорю? Вот така надумать, всё бросить, кто жа решится. Подворье жа у всех. Кажный за него держится. Мужики на подъём плохи. Кажный кончай думать, что, можат, ещё и обойдётся. Сто лет в сих местах живём, обстроились, землю распахали, в такой мере пота в неё пролили… Как жа сняться та ретироваться? Не можам. Не говорите дажа об этом.
— Оставайтесь. Лишь только к утру здесь головешки будут. А пойдёте, я условный знак Вам для наших дам. Помогут Вам.
— Я та пойду, всё одно погибать. Я жа не всё рассказал. Нам виру толь за коня получилось проплатить. А за людей никакого серебра не достаточно. Вся деревня в королевском закладе. До осени. Но теперича та кто жа будет осени мешкать. Всё хозяйство в казну отпишут, та и нас между прочим. Толь общество с места не стронуть: мужики неделю убираться будут, кажному в оба уха объяснять придёться, чтоба поняи. Та и в ту пору половина не поймёт, Вас жа виноватить будут. Позабудут и сребро ваше, и обиды от конников королевских, толь будут помнить, что из за ваших обормот дымом пойдёт. А останетесь Вы, та и мужики, подчас увидят, как кости легли, можат за вилы приходить. Вам в спину ударят, чтоба показать, из чего явствует что не при чём. Вы всё жа прохожие, а конники — машина королевская, с ними нам обязательно в замирье являться нада. Лучша Вы уходите, фреа Гхажш. Побыстрее та подальше. Уходите та йоред за собою уводите, раз ужа всё одно противоборствовать будете. Ежели уйдёте та момент), они вас как раз к закату догонят, можат, в ночи та затеряетесь. А мы… Спалят нас, така и стронемся, а та, можат, им прежде будет, ежели за вами погонятся.