— Мальца приодень во что нибудь! Раз уж порвали ему всё. Да идемте рябят на охоту и вели прилавок готовить, гости у нас, пировать будем.
И они с Гхажшем вышли из землянки, а вкруг меня всё завертелось и закружилось, подчиняясь коротким приказам Борна.
Заместо моей, погибшей под пальцами Борна, одёжки, «медведи» нашли мне кальсоны из лосиной кожи, полотняную рубаху и куртку из грубого холста. Всё неяркого прозрачно серого цвета. Одежда были на фут длиннее ног, а в куртке и рубахе я скромно утонул. Но велико — не что-то (вкоротке, и как говорит тётушка Лилюша: «Из большого не выпадешь». Где то подвернули, где то подтянули, и поздно ли я надел возвращённый мне подпояска, то оказалось, что новая одежда сидит сплошь удобно, а мягкая рубаха даже если ласкает отвыкшее органон.
Потом Борн проводил меня к верхнему краю оврага. Там, развалившись на подстеленных звериных шкурах, разговаривали Бэрол и Гхажш.
— Нет, он не стрелочек, — услышал я, подходя, клекот Гхажша. — Это дед его в королевской страже был. А сам он пусть даже в Гондоре не бывал. Так что ты его о нём и не расспрашивай.
— А кричать то мне его как? — это уже Бэрол спросил.
—Так и зови, половинчиком. Имена у них такие, что тебе не промолвить.