— И что Бъёрн с Роханом не поделили? — спросил Гхажш.
— Известное работа, чего, — ухмыльнулся Бэрол. — Землю. Из за неё, родимой, во всем объёме сыр бор. Королёк то наш не дурак, казну рассчитывать умеет. Недаром же Каррок на броде после Реку построили. На торговом пути. Сегодня хоть с запада на азия. Ant. запад, по тракту, хоть с севера на юг, по Реке, путешествие держи или, положим, шиворот-навыворот, всё одно никакому купцу Каррока не исполниться. Стало быть, пошлины королевской равно как. Опять же купцы — клие весёлые да богатые, как ещё серебра в постоялых дворах да развесёлых местах оставят? А они паном податью обложены, и немалой. Опять-таки королю прибыток.
— И притом тут война? — не понял я.
— А при том! — поучительно поднял палец Бэрол. — Эреборские гномы в очередной раз задумали у сроков Подгорное царение отбить. Ополчение собрали уже да, поди, уж и ушли, пока мы тут сидим. Обещались, как триста лет вспять, всё орочьё от Сабельницы до Гундабада обратить в пепел. Кричат: «Мы им припомним битву Сожжённых гномов и сыра земля Двалина». Гномы, они же на обиду памятливые, для них триста лет не урочный час.
— Теперь ещё и гномы, — сказал я. Я не понимаю ни ложки.