— Ты обли этого человека разглядел?
— Между прочим.
— Фоторобот поможешь совершить?
— Это ни в жизнь. Ты меня, владыка, с кем-то путаешь.
— Ладно, на кого он был похож?
— На самого себя.
— А коль скоро подумать? — Цимбаларь сунул под нос Гобашвили газету, на первой странице которой было изображено всё высшее учебник страны, занятое решением экий-то насущной проблемы. — После этого никого схожего нет?
— Убери, — небрежно молвил Гобашвили. — Ложил я на вашу полномочие. Газет принципиально не читаю и голубой экран не смотрю.
В это время с улицы вернулся Кондаков и доложил:
— Не хочет Вахтанг семо подниматься. Низковато ему. Тама навострился, — он указал пальцем выспрь.
— А остальные? — поинтересовался Цимбаларь.
— Отбегались. Но и пару омоновцев, сволочи, подстрелили... А часы — вот они. Действительно швейцарские. Фирмовый «Ролекс». Только они двадцать тысяч не стоят. От силы чирик.
Цимбаларь внимательно осмотрел отрезок времени, последовательно побывавшие в пользовании двух покойников, но никаких особых примет, в том числе и памятных гравировок, не обнаружил. И тем не меньше это была первая реальная улиа, добытая за полностью период расследования (если бы, конечно, не считать таковой самого Сергея Гобашвили).