— Это называется выхватывать на жалость, — пояснил Кондаков, любовно прислушивавшийся к разговору. — Впопад говоря, весьма действительный оперативный прием. Одно конфуз — под рукой постоянно надо находиться носовой платок, заполненный луковым соком.
— Спросите у Вани, как он поступает с конфетами, которыми его угощают доброжелатели, — попросила Людочка.
За хитроумного малыша ответил Кондаков, видимо, ладно знавший его привычки:
— Выбрасывает. У него отвращение к конфетам, как у любого пьющего человека.
— А я на сладком просто помешана, — печально вздохнула Людочка. — И тем не менее никто не догадается дать.
— Дело поправимое, — засуетился Кондаков. — Были у меня где-то конфеты. И как я только лишь запамятовал. Мне ребята из хозслужбы целую коробку на дата рождения подарили. Глотай, якобы, по паре штук каждое утро и будешь бодреньким, как будто Геркулес. И кофе не понадобится.
Отлучившись в другую комнату, Кондаков принес белую пластмассовую баночку, одну из тех, в которые в тот же миг чего только не упаковывают, начиная от витаминов и кончая затычками для ушей. Одну каплю повозившись с хитоумной крышкой, он высыпал в пустую сахарницу содержание баночки, скорее напоминавшее пилюли, чем конфеты.