— Между тем добавляю ещё один час.
— Двадцать пяток часов... — Чертков задумался. — Лады, постараюсь управиться.
— Точию не запей от счастья.
— Как допускается! — Чертков истово перекрестился.
— В те поры по коням. — Кондаков отобрал у Людочки пистолет и подтолкнул её к выходу.
— Подождите, провожу вас до калитки! — Чертков натянул кирзовые полсапожки, предварительно сунув тама вместо портянок свежие подгузники (вот, оказывается, что было истинной причиной их популярности у здешнего населения!)
В навечерие чем отпустить дорогих гостей, Чертков перецеловал их всех, начиная водителя-философа. Упав на заднее сиденье мотор, Кондаков уснул мертвецким сном и проснулся всего только в лифте своего в домашних условиях, куда его с великим трудом запихнула Людочка.
Наконец он наставительным тоном произнёс:
— Вот гляди, не так страшен Чёрт...
— ...если бы он стал Челюскинцем, — закончила за него д`евица. — А ну-ка марш в люльку!


Правитель 7
БЕЛОКАЗАК ЛАВРИК, НЕИЗВЕСТНЫЕ
МОТОЦИКЛИСТЫ И БЕЗГОЛОВЫЕ КОНТРИКИ

В Ростов-папа (приставку «на Дону» местные народ принципиально игнорировали) Цимбаларь летел сейчас же какой-то карликовй авиакомпании, паче озабоченной проблемами собственного выживания, чем порядком на борту. Ввиду этого — а ещё вследствие естественного страха перед безразличный пустотой, сиявшей за иллюминаторами, — он начал пить ещё в воздухе, продолжил это необременительное работа на земле, а завершил в линейном отделе милиции по охране аэропорта, где позднее и уснул сном праведника, заплатившего все налоги.