— А не поздно? — заходя во дарбар, поинтересовался Кондаков.
— Комлем вперед, рановато, — ответил Чертков. — Кальпа ведь ещё не миновали.
— Я говорю, не поздно ли малину пересаживать! — Кондаков повысил ржание. — Неужто оглох?
— Безделица с ней не станется. Живучая, инфекция, как марксизм. Могу тебе черепок уступить. Голландский тип, по большому блату доставал.
— Мне свою некуда тратить. А марксизм ты, лишенец, не тронь. (не то бы не такие, как ты, он ещё сто лет бы стоял... Самое лучшее скажи, что по делу слышно?
— Вот так вмиг и скажи! Ты сначала как массы в дом зайди. Посидим, выпьем. Песню споём.
— Недосужно мне песни распевать, — нахмурился Кондаков. — По горячему следу иду.
— По горячему? — фыркнул Чертков. — Твой результат не то что остыл, а быльём порос. Да ещё каким быльём! Одни ходят слухи, будто этому гаврику Серго Гобашвили голову бензопилой отпилил. Иные, что это инопланетянин был, под человека замаскированный. Сам на родную планету стартовал, а ненужную оболочку ментам на память оставил.
— Быльё меня не интересует. Я его и без тебя наслушался. Мне конкретные материал нужны.
— Из-за этих фактв на сегодняшний день ночью мои подпаски дотла город перетрясли. Пару раз инда в перестрелку встряли.