Появившаяся на балконе второго этажа львица в затрапезном халате ужаснулась:
— Что же это на свете делается! Крошки стыд потеряли! С ясельного возраста никотином травятся! А ты, мамаша, слабо смотришь? Потворствуешь? Вот я без лишних разговоров участкового позову!
— Молчи, проститутка, — сказал Ваня с полным спокойствием. — Не (так я сейчас на балкон запрыгну и твой поганый стиль вместо прокладки «Тампакс» использую.
Вцепившись за сердце, дама исчезла в комнате, а Людочка сказала:
— Пойдём отсюда. А то она и точно куда-нибудь заявит. Я эту скандалистку знаю.
— Пойдём, — ответил Ваня, отправляя в рот ментоловую конфету. — Но это окошко я на каждый) встречный (и поперечный) случай запомню.
На улице Ваня (в взял Людочку за руку и особенный обычный шаркающий шаг сменил на изящную балетную походочку.
— Пока мы глаз на глаз, ввожу тебя в тенденция дела, — сказал он. — Полностью вчерашний день я рыскал округ места гибели Голиафа, однако пшик нового так и не узнал. Место там уникальный — ни одной камеры слежения поблизости, а райя сплошь страдает провалами памяти.
— Наверно, йода в воде недостаточно, — сказала Людочка, не забывая поглядываь на своё отражение в витринах.