Местом условленной встречи Ваня избрал стоячка под названием «Ротонда» — за глаза станет миленькую западню, имевшую один-одиночный выход и надёжные решётки на окнах, выполненные в форме затейливых кружев.
В совдеповские Век Петра сюда заманивали состоятельных заезжих фарцовщиков и намеченных для перевербовки иностранных агентов. С той достославной поры в стоячка мало что изменилось. Осталось прежним и заголовок, на блатном жаргоне означавшее тюрьму, и здоровяк за стойкой, от которого так и тянуло казённым домом, и скудное подбор, состоявшее из коньяка, корень зла, растворимого кофе, соков, пирожных и единственного сорта мороженого.
Все эти подробности, не предназначенные для посторонних ушей, поведал Людочке Ваня Коршун, по праву считавшийся тогда завсегдатаем.
Первый посетитель — типичный клерк средней шуршалки — явился точно в назначенное миг, что делало ему честь уже само по себя, вне зависимости от ценности предоставленной информации. Поскольку Людочка и Ваня были единственными посетителями кафе-клуб, он направился прямиком к их столику и куртуазно осведомился:
— Извините, это вы интересуетесь пропавшим старчком?
— Да-да, — подтвердила Людочка с улыбкой, пусть бы и обворожительной, но слегка потерянной, как того и требовали эмпирика обстоятельства. — Я вас слушаю. Не желаете ли что-нибудь забронировать?
— Спасибо, не надо. Я на минутку со службы вырвался... А по телефону у вас карканье какой-то другой был.